- сайт, посвященный "АО МММ"

Вы были обмануты АО МММ?

Да
Нет
 
 
 Главное 
 Медиа 
 Новое 
 Вообще не в тему 
 Копирайт 
    ru.wikipedia.org
 Материал 
 

Хотя формально билеты МММ ценными бумагами и не являлись, они, естественно, имели все необходимые степени защиты (водяные знаки и пр.) и печатались за границей на тех же самых заводах, что и американские доллары. К июлю эти заводы уже не справлялись с заказами МММ и отказывались печатать доллары для правительства США (ФРС), поскольку Мавроди платил больше.

Поначалу Мавроди вообще собирался не печатать никаких билетов, а просто красить доллары в красный цвет: «А зачем тратить деньги на печатанье, когда американское правительство уже всё за меня напечатало? Зелёный доллар — обычный, красный — мой. Никакого нарушения закона тут нет. Доллар же не перестаёт быть долларом от того, что его покрасили? Хочешь, иди в магазин и отоваривай свой красный доллар по номиналу, а хочешь — иди ко мне в пункт и меняй его там на сто зелёных. Дело хозяйское». Но потом он всё же отказался от этой идеи, назвав её «слишком блестящей». «Она сразу бы привлекла к МММ слишком много внимания».

В дальнейшем, по мере усиления противостояния с властями и стремясь перевести свои отношения с вкладчиками в область чисто гражданских, Мавроди пошёл ещё дальше, вообще отказавшись от сделок купли-продажи при операциях с билетами (но не акциями!), перейдя к системе так называемых «добровольных пожертвований». Формально вкладчик не покупал больше билеты МММ, а добровольно жертвовал деньги «на благо России» лично Сергею Пантелеевичу Мавроди, обычному частному лицу и такому же гражданину России, как и он сам. Никаким законом, естественно, это не возбранялось. Это были просто сугубо гражданские отношения двух частных лиц. Билеты же формально вручались жертвователю просто в качестве сувенира. При продаже, соответственно, всё происходило с точностью до наоборот: теперь уже сам Мавроди добровольно жертвовал деньги вкладчику.

Впоследствии, на суде, Мавроди было вменено, что «вкладчики не понимали, что делали».

Стоимость билетов и акций МММ устанавливалась руководством компании (собственно, лично Сергеем Мавроди) на основании так называемых «самокотировок»: цены покупки и продажи изменялись два раза в неделю, по вторникам и четвергам, причём вывешивались не только текущие, но и будущие, «предполагаемые» цены, на две недели вперёд. («Предполагаемые», поскольку гарантировать рост нельзя было по закону. Но Мавроди и тут с лёгкостью обошёл закон.) Эти цены печатались практически во всех газетах, объявлялись по радио и по ТВ (на правах рекламы). И они только росли (примерные темпы роста составляли 100 % в месяц). МММ неукоснительно следовало провозглашённому ею же самою принципу: «сегодня всегда дороже, чем вчера!»

Следует отметить, что в соответствии с законом эмитент (АООТ «МММ») обязан был разместить весь проспект эмиссии на первичном рынке исключительно по номинальной стоимости (в данном случае в одну тысячу рублей), то есть повышать цены на свои собственные акции само акционерное общество не могло. Руководство МММ решило эту проблему очень просто. Весь проспект эмиссии был тут же продан по номиналу трём входящим в холдинг фирмам. А уже они занимались торговлей на вторичном рынке. Соответственно, по рыночным ценам. Трём, поскольку, по закону опять же, для приобретения свыше 35 % акций требовалось специальное разрешение регулятора. Самокотировки, кстати сказать, действующим на тот момент законодательством запрещены также не были. Более того, такого понятия вообще тогда ещё не существовало.

Находившиеся в обращении одновременно с билетами акции руководство компании активно превращало в ценные бумаги на предъявителя (формально тогда запрещённые). Действовавшее на тот момент законодательство не предусматривало ограничения срока регистрации приобретаемых вкладчиком ценных бумаг. Этим и воспользовался Мавроди, предложивший вкладчикам не регистрировать покупку и продажу своих акций непосредственно при сделке. А отложить эту регистрацию, так сказать, на неопределённый срок. (Аргументировав это физической невозможностью регистрировать ежедневно десятки и сотни тысяч подобных сделок. Для этого-де надо фактически создавать новую структуру. Это всё равно, что регистрировать каждую операцию с деньгами.) При этом было заявлено, что вкладчик вправе, конечно, потребовать формальной регистрации сделки и, соответственно, оформления акций на своё имя, и таковая регистрация будет по его требованию немедленно произведена. Но зарегистрированные акции компания выкупать назад не станет (по закону акционерное общество делать это не обязано). Отказавшись выкупать зарегистрированные акции, МММ разделило их тем самым на две группы: незарегистрированные (по сути, акции на предъявителя), которые можно было продать компании в любой момент по назначенному ею курсу, и менее ликвидные (а фактически, неликвидные вовсе) зарегистрированные (имеющие конкретных владельцев), подчиняющиеся законам рынка.

Впрочем, зарегистрированных акций было, судя по всему, крайне мало. Во всяком случае, на суде впоследствии они вообще не фигурировали. Ни у кого из потерпевших их на руках не оказалось.

1 февраля 1994 года акции поступили в свободную продажу. Продавались они сначала по номиналу в одну тысячу рублей. Но далее дважды в неделю, по вторникам и четвергам (а 1 февраля был как раз вторник), цены менялись, и в среднем объявляемая компанией цена акции вырастала за месяц примерно вдвое.

За полгода работы (до 4 августа 1994 года — даты ареста Мавроди) цены выросли в 127 раз, а число вкладчиков компании, по разным данным, достигло от 10 до 15 миллионов человек. Мавроди к этому моменту контролировал примерно треть бюджета страны. Деньги не успевали пересчитывать, и их считали на глазок, просто комнатами: «12 комнат,.. 15 комнат...» По разным оценкам в одной только Москве Мавроди зарабатывал тогда порядка $50 млн. в день.

По воспоминаниям бывшего тогда вице-премьером и министром экономики Александра Шохина, на заседаниях правительства Черномырдин «матерился на силовиков, требуя хоть что-то сделать, пока всё не лопнуло»

Комментарии Мавроди по этому поводу: «А чего материться? Отдал бы приказ, и всё. А то: „сделайте!.. хоть что-то". А потом тебя же и крайним объявят. „Это не я, это они сами. Я такого приказа не отдавал". Как Горбачёв в Вильнюсе альфовцев подставил. Дайте приказ! Письменный. Тогда и сделаем. Дураков к тому моменту уже не осталось. Грудью на амбразуру лезть никто не собирался. А приказа Черномырдин не отдавал. По вполне понятным причинам».

Позже Мавроди признается, что воспринимал к этому моменту Россию уже как пройденный этап, активно изучал американское законодательство (не препятствовавшее, по его мнению, созданию структур, аналогичных МММ), вёл переговоры с американскими банками и брокерскими конторами и даже первым в России закупил за несколько миллионов долларов суперкомпьютер Cray Research Super Server 6400 для анализа мировых фондовых рынков и управления своей будущей империей.[1][6][7]

Первое серьёзное столкновение с властями у МММ произошло ещё в апреле, когда к центральному офису фирмы на Варшавке среди бела дня на глазах многотысячной очереди вкладчиков подкатили несколько автобусов СОБРа, и налоговые инспекторы в сопровождении спецназовцев в масках и с автоматами наизготовку прошли сквозь толпу и зашли внутрь офиса для того только, чтобы вручить управляющему уведомление о начале «плановой налоговой проверки». В ответ Мавроди пригрозил созвать всенародный референдум о доверии властям («предельно жёсткая реакция на любые внешние вызовы!»), пообещав, что необходимый для инициирования референдума миллион подписей он соберёт «за неделю». При его миллионах вкладчиков угроза была более чем реальная. А с учётом экономической ситуации в стране исход такого референдума ни у кого практически абсолютно никаких сомнений не вызывал.


Предыдущая страница | Страница 2 из 5 | Следующая страница

Версия для печати

Копирайт: mmm-history.ru © Главная | Обратная связь | Карта сайта | Друзья проекта